Три года назад мы впервые отправились в Торжок и окрестности, чтобы проникнуться духом русского палладианства, которым знамениты эти края, и познакомиться с архитектурным наследием Николая Львова. Говорить коротко о Львове — дело неблагодарное. Да он и не нуждается в представлении. Это фигура знаковая для русского Просвещения и для культурной жизни России второй половины XVIII века. Скажем только, что его кипучая деятельность, неистощимая фантазия и «ренессансный» охват увлечений впечатляюще проявились в его архитектурных проектах, с которыми нам удалось соприкоснуться.

География построек Львова достаточно широка, она включает Москву и Петербург, а также их пригороды; есть и весьма отдаленные от обеих столиц точки (например, Могилев). Однако с Торжком и Новоторжским уездом Тверской губернии архитектора связывают совершенно особые узы. Он принадлежал старинному тверскому роду, и именно в этих краях он и его родственники имели свои вотчины. Сам Львов родился в имении Никольское-Черенчицы, его дядья владели усадьбой Арпачёво, Львовым принадлежали также земли в Митино и Василево близ Торжка. Недалеко располагалось и Прямухино — имение, принадлежавшее его другу Александру Бакунину, тоже тверскому дворянину. Неудивительно, что именно здесь архитектурные идеи Львова оказались реализованы, быть может, наиболее полно и вариативно.

Однако с архитектурным наследием Львова в Новоторжском уезде есть свои сложности: многие постройки атрибутируются ему без надежных оснований и документальных подтверждений. Как это часто бывает, имя выдающегося зодчего стягивает к себе, словно магнит, все значимые проекты. На деле же ситуация богаче и сложнее, и чтобы верно оценить роль такой влиятельной фигуры как Львов, важно обращать внимание на достоверно спроектированные им постройки, такие как собственное имение Никольское-Черенчицы, церковь и колокольня в Арпачёве и собор Борисоглебского монастыря в Торжке, который стал отправной точкой в нашем «львовском» маршруте по Тверской губернии.