Деревня Горницы с церковью Владимирской иконы Божьей Матери находится в сорока километрах от Торжка, в лесах Кувшиновского района, куда фактически нет проездной дороги. Сегодня деревня почти пуста: её обитаемые дома можно пересчитать по пальцам одной руки. Оказались мы там благодаря знакомству с архитектором и исследователем архитектуры классицизма Петром Генерозовым, уже несколько лет занятым изучением храма. Он, в свою очередь, познакомил нас с замечательными «дачниками», живущими летом в Горницах, — архитектором из Петербурга Ириной Фёдоровной Инфантьевой и её внуком Николаем Репиным. Они приняли нас у себя, рассказали много интересных подробностей про деревню и храм. За чаем Ирина Фёдоровна показала свои рисунки и чертежи. Всё это стало продолжением нашей прогулки – путешествия в «другое измерение», – начавшейся примерно тогда, когда мы оставили машины в поле. Нас встретил Николай и повёл дорогой, похожей на череду видений: пустые покосившиеся дома, увитые плющом, еловый лес, берёзовая роща, ручьи и переправа через речку на плоту-пароме.

Чуть больше двухсот лет назад, когда храм только возводился, Горницыне были столь глухим и отдаленным местом. Здесь находилось богатое имение поручика Петра Васильевича Беклемишева — с парковыми аллеями, каскадом прудов, большим барским домом и башенными въездными воротами. Из всего ансамбля до наших дней хорошо сохранилась только церковь, построенная в конце 1780-х годов и освященная по неизвестным причинам лишь через пятнадцать лет.

Долгое время авторство храма оставалось неизвестным. Его первая атрибуция относится к началу 1990-х годов и принадлежит А.Б. Никитиной, специалисту по архитектурному наследию Николая Львова. Именно она обнаружила в «Гатчинском альбоме» архитектора эскизы церкви — без подписи, но, несомненно, изображающие горницкий храм. Сходство проекта с другими сооружениями Львова, например, с церковью святой Екатерины в Мурино, сделало его авторство практически бесспорным. Ирина Федоровна, в свою очередь, отметила, что в Петербурге можно найти еще несколько параллелей архитектуре храма: например, фасад базилики святой Екатерины на Невском проспекте со схожим композиционным решением портала, а также арка Новой Голландии — оба проекта принадлежат Жану-Батисту Валлен-Деламоту.

Исследователи неоднократно отмечали причудливость форм горницкого храма, его новаторские черты, отразившие «европейскую "насмотренность" его автора» i. Церковь выполнена в стиле зрелого классицизма. Она прямоугольная в плане, с торцовых сторон имеет две экседры — алтарную и притворную. Северный (главный) фасад решен в виде монументальной триумфальной арки и прорезан термальным окном. С южной стороны к храму примыкает высокая колокольня с бельведером-ротондой, колонны которой поддерживают полусферический купол, украшенный оригинальными металлическими звездами.

«Вкус Львова узнается в колоннах и ротондах», — эту цитату из письма Д.П. Бутурлина от 21 июня 1793 года исследователи часто приводят, когда речь заходит о львовских проектах. Ротонды-моноптеры, т.е. более легкие, чем ротонды-толосы, архитектурные формы, состоящие из свернутой в кольцо колоннады, перекрытой куполом, — характерный мотив львовских ансамблей. Ротонда венчает колокольню церкви в Мурино; беседкой-ротондой был украшен несохранившийся погреб в Райке и др. i

Разумеется, Львов был не единственным архитектором, обращавшимся к форме ротонды: начиная с XVIII века она прочно вошла в репертуар европейской архитектуры и особенно садово-парковых ансамблей. Даже здесь, в Горницах, если подниматься к храму с западной стороны, из низины,бельведер колокольни и впрямь воспринимается как парковый павильон
— будто ротонда из Петворт-Хауса, созданная в конце 1750-х годов Мэтью Бреттингемом, английским архитектором-палладианцем, «переселилась» сюда, сохранив общий строй и рисунок ионических капителей.
Подобно Троицкой церкви в Прямухине, горницкий храм состоит из верхней (летней) и нижней (зимней) церквей.Верхняя освящена в честь Владимирской иконы Божией Матери.

В нижней расположен престол Николая Чудотворца, и она необычайно заглублена в землю. Как отмечает Пётр Генерозов, «в России существовала давняя и обширная традиция строительства двухэтажных "летне-зимних" церквей, в том числе в эпоху классицизма, но в Горницах, кажется, мы имеем первый случай, когда тёплый храм оказался опущенным настолько ниже уровня земли».

По этой причине почти все исследователи, писавшие о Владимирской церкви (Г. К. Смирнов, О. В. Петров, И. Е. Путятин), высказывали предположение о том, что она служила усыпальницей. И. Е. Путятину принадлежит вполне справедливое сопоставление двух венчающих ярусов храмовой колокольни с башнеобразным античным мавзолеем Юлиев в Глануме (Сен-Реми, Прованс), изображения которого распространялись в изданиях и гравюрах XVIII века и могли быть доступны Львову. Отсюда и возникла идея о мемориальном характере всей горницкой церкви. Однако Петр Генерозов в своей относительно недавней статье i, опираясь на собственные наблюдения и архивные материалы, убедительно показал, что это предположение ошибочно.

Сегодня попасть в нижнюю часть храма уже невозможно, но, чтобы представить себе ее пространство, можно посмотреть запись выступления Бориса Андрианова (виолончель) и Николая Сивчука (баян), которые в 2020 году в рамках проекта «Музыка в затерянных храмах. Путешествие Arzamas в Тверскую область», исполнили здесь «Колыбельную гор».