В километре от усадьбы Знаменское-Раек расположена деревня Васильева гора. Здесь стоит часовня, освященная во имя святого Даниила Столпника — изящная ротонда all’antica, затерянная среди берёз и трав российской глубинки. Васильева Гора, так же, как и Знаменское, была частью владений Глебовых, потому велик соблазн приписать эту постройку (или по крайней мере ее проект) Николаю Львову. Исследователи полагают, что часовня, заменившая прежнюю деревянную, могла быть возведена в 1790-е годы, одновременно с колоннадой двора и флигелями усадебного дома в Райке.

Форма ротонды — одна из наиболее любимых Львовым. В устных преданиях семьи архитектора сохранилось воспоминание: во время поездки в Рим Львов был поражён совершенством пропорций двух античных памятников — пирамиды Цестия (о том, как отразилось это впечатление в архитектуре новоторжского уезда мы поговорим чуть позже) и храма Весты в Тиволи i. Последний представляет собой круглый периптер — его цилиндрический наос (собственно храм) окружен по всему периметру кольцом коринфских колонн. Однако ни в одной из приписываемых Львову построек этот архитектурный тип не используется: храм-усыпальница в Никольском-Черенчицах, Троицкая церковь в Петербурге, храм св. Екатерины в Валдае — все это ротонды с более сложной структурой, с портиками или другими выступами, нарушающими однородность наружной колоннады. И только часовня Даниила Столпника, быть может в силу своей камерности, дает нам именно такое простое решение.

Тем не менее, с римским толосом i сходства в ней тоже нет, ни в пропорциях, ни в выборе ордера — ионического. Античность почти не знала круглых периптеров в ионике. Единственный пример — Филиппейон в Олимпии, фундамент которого был обнаружен лишь в 1877 году Львову и его современникам этот памятник не был известен i. Скорее, как и ротонды-моноптеры, венчавшие колокольни храмов или украшавшие парки, монументальные ротонды-толосы вписывались в общий вектор архитектурных поисков XVIII – начала XIX веков, особенно в палладианской ветви классицизма.

Здесь уместно вспомнить Храм Дружбы в Павловске — ничем не усложненный, почти греческих форм, дорический толос, возведённый в 1780–1782 годы Чарльзом Камероном, представителем британского палладианства в России. Есть и целый ряд собственно английских образцов. К слову, именно в английском палладианстве ротондальные сооружения чаще всего выполнялись в ионическом ордере, пропорции и формы которого (например, рисунок капителей) могли варьироваться. Среди таких памятников — ротонда в имении Вентворт-касл в Йоркшире (1740-е годы, проект Уильяма Уэнтворта) и «Храм античной добродетели» в парке Стоу в Бакингемшире, построенный в 1730-е годы Уильямом

Кентом, автором виллы Чизик-хаус (которая, в свою очередь, дает параллель к куполу Борисоглебского собора в Торжке).

Архитектурная теория Андреа Палладио служила не просто источником вдохновения для Николая Львова. В 1798 году он подготовил первое русское издание «Четырёх книг об архитектуре» (Quattro libri dell'architettura), выполнив более 200 чертежей «мерою и подобием совершенно против оригинала», чтобы издать Палладио «в той подлинности, каковую заслуживает его совершенство» i.
Однако Львову удалось выпустить в свет лишь первую книгу. Тем не менее, ему должны были быть хорошо знакомы и близки мысли Палладио о круглых постройках, изложенные в четвертой книге:

В этом смысле архитектурная теория Палладио выступала не как догма со строго регламентированным набором правил (правила могли касаться только отдельных аспектов, таких как ордер). Напротив, она была гибкой теоретической основой, позволявшей работать скорее с идеей, варьировать способы интерпретации классической формы и создавать новый живой архитектурный язык.

Вопрос об авторстве ротонды Васильевой Горы остается пока открытым, предоставим его решение экспертам. Заметим только, что несмотря на совпадение в отдельных деталях — например, рисунок капителей часовни Даниила Столпника близок капителям бельведера колокольни в Горницах — эта постройка сильно отличается от других львовских круглых храмов. Здесь словно чувствуется другая рука, другой почерк, хотя это не исключает ориентации на проекты Львова или его европейские «источники». Так или иначе, перед нами еще одно выразительное и живое проявление русского палладианства, неотъемлемая часть которого — диалог с античностью.

Говоря о часовне Даниила Столпника, нельзя не упомянуть о ее росписях, увидеть которые in situ сегодня почти невозможно: окна и двери храма наглухо заколочены. Лишь через узкую щель между полом и дверью у нас получилось снять видео и сделать несколько фотографий интерьера.

На восточной стене ротонды изображены три сцены вознесения: Восхождение Ильи Пророка, Вознесение Иисуса Христа и Вознесение Еноха. Исследовательнице росписей А.А.Суровой удалось установить, что основой для создания композиций с Христом и Ильей Пророком послужили гравюры из Библии Пискатора — популярного голландского издания XVII века (в России на сегодняшний день известно около 80 сохранившихся экземпляров). С Библией могли быть знакомы как владельцы усадьбы, так и мастера, выполнявшие росписи.

Необычно появление в часовне третьего, довольно редкого сюжета с Вознесением Еноха. Енох — ветхозаветный персонаж, потомок Адама и прадед Ноя. Рассказ о нем очень краток:
«И ходил Енох пред Богом;и не стало его, потомучто Бог взял его» (Быт.5: 24). Сама фигура Еноха и обстоятельства окончания его земной жизни на протяжении веков вызывали теологические споры. Вероятно, именно поэтому сюжет почти не получил развития в изобразительной традиции, а в древнерусском искусстве вовсе не встречается. Образцом для сцены в часовне, по всей видимости, послужила европейская гравюра: Библия Пьера де Хондта (Франция, 1728, лист 7, «Бог берет Еноха»,гравёр Ян Мюлдер, художник Генри Хоэт) i.

Остальные девять композиций, входящих в живописную программу, расположились над оконными и дверными проемами и между ними. Это отдельные женские образы, четыре из которых являются упрощенными копиями росписей плафона Станцы делла Сеньятура Рафаэля: Теология, Поэзия, Правосудие и Философия. Источником для этих образов могли также послужить гравюры, выполненные по росписям Рафаэля и широко распространившиеся в Европе как в виде отдельных листов, так и в виде целых альбомов. Прототипы для остальных женских изображений пока не выявлены, но по характерным символам и атрибутам предполагается, что это аллегории Мира, Надежды, Любви, Умеренности и Веры.

Наружные росписи храма сохранились хуже. Слева от входа расположено изображение Даниила Столпника. Святой показан в соответствии с каноном: фигура старца «вырастает» из некоего архитектурного элемента, символизирующего столп. Правее, непосредственно рядом со входом, изображен апостол Петр; надписи по краю нимбов святых сохранились достаточно хорошо, чтобы их прочесть. Справа от входа симметрично расположены полуфигуры еще двух персонажей. Изображения сохранились плохо, однако по характерным атрибутам можно определить, что здесь показаны апостол Павел и Симеон Столпник, основатель столпничества i.