Герион
"Гериона, сына Хрисаора, убил, трехтелого, одной стрелой"
посвящается Энн Карсон
"Гериона, сына Хрисаора, убил, трехтелого, одной стрелой" – так описывает десятый подвиг Геракла Гигин (Hyg. Fab. 30).
Среди всех существ, о которых нам прежде приходилось писать, Герион выглядит особенным. Морфологически это вполне себе чудовище: по разным источникам у него было не то три головы (Hes., Theog. 287), не то три тела (Aischyl. Ag. 870, Eur. Herc. 423, Diod. Sic. 4.8.4), а порой его наделяют и крыльями (PMG frg. 186). Древнейший источник, Гесиод (Hes., Theog. 287), называет великана «τρικέφαλος» – трехголовым. Трагики назовут его «τριςώματος» – трехтелым (Aischyl. Ag. 870, Eur. Herc. 423, Diod. Sic. 4.8.4). И спутник Гериона – пес по имени Орф тоже был многоголовым (Hes. Theog. 293; Pind. Isthm. I, 13).
Среди всех существ, о которых нам прежде приходилось писать, Герион выглядит особенным. Морфологически это вполне себе чудовище: по разным источникам у него было не то три головы (Hes., Theog. 287), не то три тела (Aischyl. Ag. 870, Eur. Herc. 423, Diod. Sic. 4.8.4), а порой его наделяют и крыльями (PMG frg. 186). Древнейший источник, Гесиод (Hes., Theog. 287), называет великана «τρικέφαλος» – трехголовым. Трагики назовут его «τριςώματος» – трехтелым (Aischyl. Ag. 870, Eur. Herc. 423, Diod. Sic. 4.8.4). И спутник Гериона – пес по имени Орф тоже был многоголовым (Hes. Theog. 293; Pind. Isthm. I, 13).
Килик. Аттика. 510–500-е гг. до н.э. Евфроний. Государственное античное собрание в Мюнхене
Однако, в отличие от многих хтонических персонажей этой рубрики, образ Гериона никогда не фигурирует в античном искусстве как самодостаточный апотропейный или декоративный мотив. Его самостоятельное изображение не украшает доспехи или другие предметы подобно фигурам гиппокампов, горгон, Скиллы или сирен. Иными словами, это конкретный единственный в своем роде монстр, а не тип чудовища, в искусстве он появляется только как герой мифа о Геракле. Вероятно, поэтому поздним энциклопедистам говорить о нем намного проще (Suda s.v.) – Герион воспринимается скорее как герой греческой литературы, чем безмолвный персонаж фольклора.
Происхождение у Гериона благородное: он сын океаниды Каллирои и героя Хрисаора, и таким образом он – внук горгоны Медузы и Посейдона (Apoll. 2. 5. 10). Он обитает близко к пределам земли, на острове Эритея (греч. Ἐρύθεια — красная), в океане, на западном краю эллинского мира. Чтобы добраться туда и сразиться с великаном, Гераклу пришлось пересечь океан на золотой ладье Гелиоса (Apoll. 2. 5. 10).
Происхождение у Гериона благородное: он сын океаниды Каллирои и героя Хрисаора, и таким образом он – внук горгоны Медузы и Посейдона (Apoll. 2. 5. 10). Он обитает близко к пределам земли, на острове Эритея (греч. Ἐρύθεια — красная), в океане, на западном краю эллинского мира. Чтобы добраться туда и сразиться с великаном, Гераклу пришлось пересечь океан на золотой ладье Гелиоса (Apoll. 2. 5. 10).
Хрисаор
Декорация фронтона храма Артемиды. Ок. 580 г. до н.э., Археологический музей Корфу
Герион владел стадом быков, к которому был приставлен пастух Эвритион. Смысл подвига и путешествия Геракла был в том, чтобы микенский царь Еврисфей смог принести быков Гериона в жертву Гере. Аполлодор сообщает, что быки были красными (Apoll. 2. 5. 10. 7). Их цвет, как и именование красного острова, отражает представление древних о космическом светиле. Эритея – тот край мира, где солнце опускается в океан, заливая все закатным светом i. Быки Гериона олицетворяют силу этого места. Великан выступает лишь их хранителем.
Герион был воспет очень рано, в архаическую эпоху. Поэт Стесихор написал поэму "Герионеида". Кроме того, Стесихор сочинил еще несколько других поэм о врагах Геракла, побежденных героем: про Кербера и Кикна i. После Стесихора о Герионе писали и другие античные авторы – Пиндар, Эсхил, Никомах.
Герион был воспет очень рано, в архаическую эпоху. Поэт Стесихор написал поэму "Герионеида". Кроме того, Стесихор сочинил еще несколько других поэм о врагах Геракла, побежденных героем: про Кербера и Кикна i. После Стесихора о Герионе писали и другие античные авторы – Пиндар, Эсхил, Никомах.
Геракл пересекает море
Килик. Аттика. Ок. 480 г. До н.э. Дурис.
Григорианский Этрусский музея в Ватикане
Фрагменты «Герионеиды» (см. приложение) – их немногим больше 20 – почти все небольшие. Каждый из них содержит несколько строк, среди которых порой можно распознать лишь пару слов. Не без наслаждения (да простится это антиковеду) ловишь себя на мысли о том, что фрагментарность очень к лицу эпическому – вернее, мелическому i – тексту. Время сохранило лишь некоторые слова о Герионе и его сопернике Геракле, об олимпийских богах, о родителях Гериона – океаниде Каллирое, обнимающей колени бездыханного сына, и бессмертном, «пылком в бранях» Хрисаоре (5); о том, как Геракл переплывает бездонное море, о совете богов, где совоокая Афина напоминает божественному дяде (Посейдону), что победить в битве должен не Герион, его внук, а Геракл, зевсов сын. Вот Геракл чувствует у себя на челе жребий смерти, а сам Герион в такую судьбу для себя не верит: «не смущай мне отважную душу словами о хладе смертельном Аида» (6).
Но вот стрела совершает свой божеством предназначенный путь (9):
Но вот стрела совершает свой божеством предназначенный путь (9):
"Голова Гериона склонилася долу,
Как мак, отцветая, когда он
Вдруг потеряет красу свою нежную,
Разом все лепестки осыпая..."
Сложно поверить, что так описывается гибель чудовища. В эпической поэзии сравнение с увядшим цветком – обычная метафора для образа павшего воина, и ее перенесение на Гериона кажется удивительным.
Умирающий Герион и Каллироя Амфора. Аттика. 550-530 гг. до н.э. Британский музей
Амфора. Аттика. Ок. 540 г. до н.э. Мастер Мюнхенской вазы 1379. Государственное античное собрание в Мюнхене
Однако это не единичный случай. Диодор Сицилийский прямо называет Гериона героем (IV. 24. 2):По сообщению Филострата на кургане Гериона на красном острове росли две пинии, которые сочились кровью (Philostr. V.A. 5).
“
"Дав свое имя следам, оставленным коровьими копытами, он [Геракл] соорудил здесь святилище в честь героя Гериона, которого местные жители почитают до сих пор".
По сообщению Филострата на кургане Гериона на красном острове росли две пинии, которые сочились кровью (Philostr. V.A. 5). Предполагают, что первоначально «Герион был самостоятельным божеством с хтоническими чертами в кельтско-италийском ареале» i.
Образ Гериона в искусстве соответствует словесным описаниям. В эпоху ранней архаики он изображается обычно как атлет, но с тремя головами. Это подчеркивает его сверхсилу: три головы и копья направлены в сторону Геракла. Позже у Гериона появляются три корпуса, свободно развернутые в разные стороны. Иногда они как будто бы отражают круговращение времени: одно тело наклонено вперед, одно – назад, центральное же обращено к зрителю. Достаточно распространена иконография с одним мертвым, опрокинутым назад телом – таких изображений много в вазописи, они перекликаются с метафорой Стесихора, сравнивающего Гериона с увядшим соцветием мака.
Образ Гериона в искусстве соответствует словесным описаниям. В эпоху ранней архаики он изображается обычно как атлет, но с тремя головами. Это подчеркивает его сверхсилу: три головы и копья направлены в сторону Геракла. Позже у Гериона появляются три корпуса, свободно развернутые в разные стороны. Иногда они как будто бы отражают круговращение времени: одно тело наклонено вперед, одно – назад, центральное же обращено к зрителю. Достаточно распространена иконография с одним мертвым, опрокинутым назад телом – таких изображений много в вазописи, они перекликаются с метафорой Стесихора, сравнивающего Гериона с увядшим соцветием мака.
Скульптура. Голги, Кипр. 2 пол. VI в. до н.э. Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Амфора. Аттика. 540-530-е гг. до н.э. Группа Принстона. Музей Метрополитен, Нью-Йорк
Статуэтка. Пирга, Кипр. 650-600 гг. до н.э. Британский музей
Статуэтка. Кьюзи, Этрурия. . 2 пол. VII в. до н.э. Музей Изящных искусств в Лионе
Для изображения схватки Гериона с Гераклом архаические мастера выбирают устойчивую иконографию мифологической махии. В нее часто включают битву над телом пастуха божественного стада – Эвритиона. Пронзительный образ бездыханного Эвритиона запечатлен на бронзовой накладке из коллекции Музея Вати на Самосе.
Битва над телом Эвритиона
Бронзовая накладка. Самос. 625-600 гг. до н.э. Музей Вати, Самос
Гидрия. Аттика. Ок. 500 г. до н.э. Группа Леагра. Государственное античное собрание в Мюнхене
Килик. Аттика. 510–500-е гг. до н.э. Евфроний. Государственное античное собрание в Мюнхене.
В некоторых случаях вместо пастуха мы видим умирающего двухголового Орфа – пастушью собаку. Чаще он двухголовый (Apoll. 2. 5. 10), но иногда его изображают с тремя головами, что делает его иконографически похожим на позднюю иконографию Кербера, стража подземного мира. Ранние изображения Кербера неотличимы от Орфа: оба показываются как двухголовые псы, часто с хвостом-драконом. Поздние авторы их даже соединяют в мифе про стада Гериона (Palaeph. XXXIX). Сходство Орфа и Кербера неслучайно: это многоголовые псы, стерегущие окраину мира. Надо отметить, что трехголовость была присуща и «морскому псу» Кетосу в ранних иконографиях, но не закрепилась как основная.
Орф
Килик. Аттика. 510–500-е гг. до н.э. Евфроний. Государственное античное собрание в Мюнхене
Амфора. Аттика. Ок. 540 г. до н.э. Группа Е. Британский музей.
В некоторых случаях вместо пастуха мы видим умирающего двухголового Орфа – пастушью собаку. Чаще он двухголовый (Apoll. 2. 5. 10), но иногда его изображают с тремя головами, что делает его иконографически похожим на позднюю иконографию Кербера, стража подземного мира. Ранние изображения Кербера неотличимы от Орфа: оба показываются как двухголовые псы, часто с хвостом-драконом. Поздние авторы их даже соединяют в мифе про стада Гериона (Palaeph. XXXIX). Сходство Орфа и Кербера неслучайно: это многоголовые псы, стерегущие окраину мира. Надо отметить, что трехголовость была присуща и «морскому псу» Кетосу в ранних иконографиях, но не закрепилась как основная.
Изображения стад Гериона – важный мотив в сценах, изображающих миф. Кипрский рельеф из коллекции музея Метрополитен интересен – здесь и пастух, и быки представлены в египтизирующей традиции. Даже сама логика изобразительного поля – египетская. Повествование поделено на горизонтальные регистры: бегущее стадо и гонящий его пастух – в нижнем, а трехголовый Орф – в верхнем; крупная, масштабно выделенная фигура победителя-Геракла возвышается над обоими регистрами.
В иной манере изобразил движение стада Евфроний. Вазописец не перенасыщает сцену деталями, силуэты не дробятся внутри, все линии лаконичны. Быки под раскинувшимися над ними ветвями двигаются почти нестройно, однако, соединяются в общий неспешный поток.
В иной манере изобразил движение стада Евфроний. Вазописец не перенасыщает сцену деталями, силуэты не дробятся внутри, все линии лаконичны. Быки под раскинувшимися над ними ветвями двигаются почти нестройно, однако, соединяются в общий неспешный поток.
Особое место в иконографии гериономахии занимает метопа из храма Зевса в Олимпии. Хотя плита сохранилась не полностью (сейчас в собрании Лувра), фрагментов достаточно, чтобы реконструировать композицию и даже детали. Фигура Гериона, рухнувшего поверженной громадой на колени перед энергичным замахом Геракла, устраняет любые ассоциации с поединком равных. Три тела великана безвольно и нелепо рассыпались в разнообразных поклонах. Это уже другой канон: Герион показан как уродливое и жалкое в свой свирепой силе существо. Отсутствие порядка, единоначалия, вертикальной оси, центра – вот что его губит и что противопоставляется Гераклу. Подробности как будто неуместны, и скульптор не изображает здесь ни Афины-покровительницы Геракла, ни пастуха, ни собаки. Эта метопа – история об очередной победе Геракла над несовершенством в служении божественному.
Метопа храма Зевса в Олимпии. Ок. 460 г. до н.э. Лувр, Париж
Есть небольшое количество изображений, где Герион крылат. Исследователи Стесихора считают, что в тексте поэт наделил своего героя крыльями (PMG frg. 186). Крылья могут быть наследственной чертой: ими всегда наделяют его бабушку горгону Медузу и дядю – Пегаса. Является ли эта черта «подарком» Стесихора или, напротив, поэт описал то, что увидел в современной ему вазописи – вопрос. Однако до нас не дошло изображений Гериона с крыльями, которые были бы созданы до или во время жизни Стесихора.
Для того чтобы быть идеальным порождением хаоса, Гериону будто бы чего-то недостает. Довольно часто мы сталкиваемся с тем, что поздние источники, эллинистические или римские, «очеловечивают» древних монстров (Ovid. Met. XIV. 1-74). Так, у Овидия Скилла и Медуза становятся хрупкими существами, прекрасными девами, превращенными в чудовищ, пострадавшими по вине своевольных богов (см. наши материалы). Но, как мы знаем, изначально Скилла и Медуза – древние порождения хаоса и тьмы, воплощающие природные стихии, оттого мощные и устрашающие.
Для того чтобы быть идеальным порождением хаоса, Гериону будто бы чего-то недостает. Довольно часто мы сталкиваемся с тем, что поздние источники, эллинистические или римские, «очеловечивают» древних монстров (Ovid. Met. XIV. 1-74). Так, у Овидия Скилла и Медуза становятся хрупкими существами, прекрасными девами, превращенными в чудовищ, пострадавшими по вине своевольных богов (см. наши материалы). Но, как мы знаем, изначально Скилла и Медуза – древние порождения хаоса и тьмы, воплощающие природные стихии, оттого мощные и устрашающие.
Амфора. Регий. Ок. 530 г. до н.э. Мастер Надписей. Кабинет Медалей в Национальной библиотеке Франции, Париж.
Герион – иной случай. Человечность его образа – не результат риторического упражнения поздних авторов, желающих показать, что ужасное может быть достойно человеческого участия. Западный великан как будто с самого начала был антропоморфным и героизированным. Вероятно, множественные члены изначально отражали его нечеловеческую, инородную силу, но впоследствии стали причиной его несовершенства. Амбивалентность нашего героя, его одновременная человечность и бесчеловечность, создает точку напряжения в его образе. Иногда его антропоморфность подсвечивается (как у Стесихора), иногда – уходит на второй план. Так, хтонический характер великана подчеркивает Вергилий, помещая его в сонм чудовищ Аида (Aen. 6. 289). AГигин вообще не думает о человеческом и чудовищном, он восхищается удалью Геракла: мол, как ловко его, трехголового, да одной стрелой уложил! (Hyg. Fab. 30).Под стать Гигину римские рельефы театра в Дельфах, которые подчеркивают неловкость Гериона – его три тела, хотя и выглядят атлетично, словно мешают друг другу разбалансированностью движений. Он далек от атлетического идеала античности, воплощенного в образе Геракла.
Амфора. Регий. Ок. 550 г. до н.э. Мастер Надписей. Британский музей
Эта двойственность своеобразно преломилась в трудах гуманистов, чутких к человеческому образу. Данте помещает Гериона сторожить восьмой круг Ада – обманщиков, а Бокаччо поясняет, в чем вероломность этого существа: «Герион, правивший на Балеарских островах с кротким лицом развлекал гостей успокаивающими словами и всяческой любезностью, а затем, когда они были успокоены его добротой, убивал их (GD 1. 21)». Таким образом, он предстает человеком, у которого много лиц.
В целом, этим исчерпывается круг противоречий и логика иконографического развития Гериона – от сверхсильного героя к монстру.
В целом, этим исчерпывается круг противоречий и логика иконографического развития Гериона – от сверхсильного героя к монстру.
Герионеида
1(S7)...напротив Эрифии славной,
Где с гор среброносных струятся
Токи Тартесской реки
Многосгруйной, в расселине скал
Родила его матерь...
2 (S8)
Он по волнам бездонного моря приплыл
На остров прекрасный. Там боги
Насельники, там Геспериды в чертогах златых обитают.
3 (S17)
Уже сын Гипериона сильный
Сбирался взойти во златую ладью,
Чтобы в ней, низойдя Океаном,
Побывать бы в пустынности черной ночи заповедной
Подле матери, подле супруги своей,
Подле милых детей.
А сын Зевса направился в рощу священную,
В кущи лавровые.
4 (S19)
...кубок взяв - преогромную чащу в три меры,
Он выпил
Поднесенное Фолом с водою вино...
5 (S10)
Но, мой друг, помяни и мать Каллирою,
И пылкого в бранях Хрисаора...
6 (S11)
... в ответ же ему
Произнес многомощный потомок
Хрисаора бессмертного и Каллирои:
"Не смущай мне отважную душу словами
О хладе смертельном Аида...
...................
Если бессмертен мой род, то, вовек не старея,
10 Пребуду всегда сопричастником жизни Олимпа,
...................
16 Если же я обречен доступиться до старости страшной
Мимолетным жильцом, непричастным к уделу
Бессмертных богов,
20 Лучше уж ныне и сразу мне все претерпеть,
Что судьбою дано ..."
...................
23 Возразил Хрисаорову сыну:
"Но блаженным богам да не будет любезно такое
Слово твое ..................
.............. наших коров".
7 (S13)
"... несказанно страдав, несказанно терпев,
Родила я тебя, и теперь, Герион,
Я твои обнимаю колена.
Моею грудью ты вскормлен..."
8 (S14)
......... у Зевса-царя.
Светлоокая дева Афина-богиня
Прорекла Герионову деду,
Отважному духом: "Коней повелитель,
Памятлив будь о своем обещанье!
Раз обещав, не желай Гериона от смерти избавить..."
9 (S15)
Геракл жребий смерти ужасной
Уже ощущал у себя на челе.
Антистрофа
........убийцы мужей
Пестрой Гидры взял яд...
...кровью и желчью, которые та
Изрыгнула в миг смертных страданий,
Он стрелу напитал и нежданно врагу
Изловчился попасть в переносье.
Божеством предназначенный путь свой стрела совершила,
10 Подле самого темени вышла
И мышцы с кости совлекла.
Тут на грудь, на покрытые кровью
Запекшейся члены багряная хлынула кровь.
Эпод
Голова Гериона склонилася долу,
Как мак, отцветая, когда он
Вдруг потеряет красу свою нежную,
Разом все лепестки осыпая...
литература:
Carson A. The Autobiography of Red // Columbia: A Journal of Literature and Art. 22 (Winter 1994), p. 30-43.
Counts D. Myth into art: Foreign impulses and local responses in Archaic Cypriot sanctuaries // The Cambridge Prehistory of the Bronze and Iron Age Mediterranean. Cambridge, 2015. 285-298.
Curtis P. Stesichoros's Geryoneis. Leiden, 2011.
LIMC IV, Geryoneus, 1988 (Brize).
Дмитриев С.В. Геракл в древнейшей Италии (рассказ Аполлодора и его источники). // Межвузовский сборник научных статей «Античность и средневековье Европы». Пермский ун-т, 1994. С. 3–13.
МОНСТР ДНЯ
Все статьи:
Красный цвет в мифе о Герионе у Стесихора блистательно интерпретирует классический филолог и поэт Энн Карсон, посвящая этому «Автобиографию красного».
Carson A. The Autobiography of Red // Columbia: A Journal of Literature and Art. 22 (Winter 1994), p. 30-43.
Curtis, 2011. P. 7.
Мелическая поэзия –
древнегреческая песенная лирика, предназначенная для распевания сольно или хором.
LIMC IV, Geryones, 1988, p. 186.