"Как будто вас перенесли в сказку из “Тысячи и одной ночей”, в сад, где люди превратились в камень, или лежат заколдованные, в ожидании прикосновения жезла чародея. Повсюду, под сенью тесно сплетенных виноградных лоз, под поникшими ветвями плакучей ивы и розовеющими олеандрами, под золотыми плодами апельсинов и лимонов, ограждая собою рассадку цветов, возлежат – они – величественные лукумоны – дородные матроны украшенные драгоценностями, статные юноши и изящные девы – на крышках саркофагов, или, скорее, на пиршественных ложах, встречая ошеломленных гостей… Их взгляды застылые, каменные, но все же – удивительно разные, неповторимо выразительные и живоподобные, “как статуя, когда Пигмалион eё коснулся силой вдохновенья” i, на пороге обретения теплой, живой плоти".

– "The Cities and Cemeteries of Etruria".

"Я должна признаться, что я была почти в ужасе, когда впервые увидела эти фигуры – при мерцающем свете они казались преисполнены чувством достоинства, их лица выражали строгое величие – и как будто даже осуждение того, что мы потревожили их блаженный вечный покой. Они лежали там, но не мертвые, а будто готовые поведать историю, если бы нашлись достойные слушатели".

– "Tour to the Sepulchres of Etruria in 1839"